Умерли для закона телом Христовым

2
1214

Соблюдает ли христианин 10 заповедей данный на горе Синай?

Есть верующие, которые проповедуют соблюдение закона, они любят соблюдать заповеди Бога и находят в этом смысл Нового Завета.

Перед тем, как преступить к одному из самых ярких мест Писания, где ответ на вопрос будет проиллюстрирован Павлом, предлагаю для изучения ранее написанные темы:

1. Почему в Библии два завета, Ветхий и Новый Завет?

Рассуждения коснулись понятия «завет» и «закон». Сколько заветов есть в Библии? Какой Завет спасает?

2. Апостол Павел сравнивает Ветхий и Новый Завет в послании к Коринфянам

Тут мы говорим о разнице Ветхого и Нового Завета и о препятствиях верующего видеть эту разницу.

3. Находятся ли христиане под законом или не под законом?

Разница закона буквы и закона Духа. Что было невозможно в Ветхом Завете?

Важные пункты, которые не стоит игнорировать при изучении нашего вопроса:
  • в чем разница закона и заповеди?
  • есть ли временные ограничения закона и заповеди?
  • что такое обетование Авраама?
  • как Авраам угодил Богу без заповедей?
  • цель 10 заповедей Моисея?

В вышеуказанных статьях эти вопросы изучаются и даются ответы, которые вы можете учитывать, но так же проверять их через Кровь Христа.

Подводя короткий итог, можно сделать следующие выводы:
  • закон (10 заповедей на скрижалях или Закон Моисея) был дан на определенный промежуток времени
  • соблюдая закон, мы не получаем оправдания
  • ветхий, старый, предыдущий завет был выполнен и отменен
  • сегодня верующие не под законом
Далее мы будем исследовать Библию: послание к Римлянам 7 глава.

Стоит отметить, что при изучении Библии, какая бы у нас с вами теория не была, следует пользоваться следующими принципами:

  1. изучить стих
  2. изучить контекст главы, в которой написан стих
  3. изучить обстоятельства послания, которое читаем
  4. сопоставить с параллельными местами Писания
  5. проверить свою теорию через Кровь Иисуса

Под последним пунктом следует понимать нить Благой Вести, которая тянется через все Писание: пророчества, духовные образы, обетование и главная цель — спасение души.

Теперь мы переходим к яркому примеру Павла. Он сравнивает необходимость подчинятся закону с супругой, у которой жив муж.

НОВАЯ ВЕРНОСТЬ

(Рим.7:1-7)

1 Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив?
2 Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества.
3 Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа.
4 Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу.
5 Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, [обнаруживаемые] законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти;
6 но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве.
7 Что же скажем? Неужели [от] закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай.
(Рим.7:1-7)

Павел редко писал так трудно и сложно, как в этом отрывке.

Чарльз Додд, английский богослов, говорит, что для его исследования нам нужно забыть, что Павел говорит, и попытаться выяснить, что он подразумевал под этим.

Основная мысль этого отрывка сводится к правовому принципу, согласно которому со смертью прекращается действие всех договоров. Павел начинает с иллюстрации к этой истине и хочет далее использовать её символ того, что происходит с христианином.

До тех пор, пока жив муж женщины, она не может выйти замуж за другого без нарушения супружеской верности. Но если её муж умер, то договор, так сказать, аннулируется, и она свободна выйти замуж за кого она хочет.

В связи с этим Павел мог сказать, что мы венчаны с грехом; но сей грех убил Христос; и, поэтому, мы теперь свободны и можем венчаться с Богом. Он, несомненно, хотел сказать именно это. Но в эту иллюстрацию привходит закон. И всё же Павел мог бы изложить это очень просто.

Он мог сказать, что мы были обвенчаны с законом; что усилиями Христа закон был уничтожен; и теперь мы свободны венчаться с Богом. Но совершенно неожиданно он излагает это иначе, и, во внезапно нарисованной им картине, мы умираем для закона.

Но как же это может произойти?

Через крещение мы причащаемся к смерти Христа.

Это означает, что, умерши, мы освобождаемся от всех обязательств по отношению к закону и свободны для нового венчания. На этот раз мы венчаемся не с законом, но со Христом. Тогда христианское послушание приобретает характер, не наложенного извне повиновения писаному кодексу закона, но внутренней верности духу Иисуса Христа.

Павел противопоставляет эти два состояния человека — без Христа и со Христом.

Пока мы не знали Христа, мы пытались регулировать жизнь через повиновение писаному кодексу закона. Это было, когда мы жили по плоти. Под плотью Павел подразумевает не просто тело, потому что человек остаётся физическим телом до конца дней своих. В человеке есть нечто, что отзывается на соблазны греха, и именно эта часть человека является слабым местом, через которое проходит грех, и его Павел называет плотью.

Плоть — это человеческая природа, не имеющая никакой непосредственной связи с Богом, не получающей никакой помощи от Него.

Павел говорит, что, когда человеческая природа была лишена Божией помощи, закон, в сущности, подвигал наши страсти на грех.

Что он подразумевает под этим?

Неоднократно возникает у него мысль, что закон действительно влечёт к греху, потому что самый факт запретности вещи придаёт ей определённую привлекательность. Когда у нас был только закон, мы были отданы на милость греху.

Далее Павел обращается к состоянию человека, когда он со Христом.

Когда человек направляет свою жизнь в единении с Христом, он направляет её не послушанием писаному кодексу закона, который, в действительности, может будить в человеке желание согрешить, а верностью Иисусу ХРИСТУ душою и сердцем.

Не закон, а любовь является лейтмотивом его жизни; и вдохновение любви может сделать его способным совершать то, что было бессильно помочь ему сделать закон со всеми его ограничениями.

КРАЙНЯЯ ГРЕХОВНОСТЬ ГРЕХА

(Рим.7:7-13)

7 Что же скажем? Неужели [от] закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай.
8 Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв.
9 Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,
10 а я умер; и таким образом заповедь, [данная] для жизни, послужила мне к смерти,
11 потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею.
12 Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.
13 Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди.
(Рим.7:7-13)

Здесь начинается один из величайших и один из наиболее трогательных разделов Нового Завета, ибо здесь Павел даёт нам свою собственную духовную автобиографию и раскрывает свое сердце и душу.

Павел разбирает мучительный парадокс закона.

Сам по себе он прекрасен и велик.

Он свят. То есть, он является самим гласом Божиим. Основное значение слова святой гагиос — иное. Оно определяет нечто, происходящее из иной сферы, нежели из этого мира. Закон божествен и в нём сам глас Божий.

Он праведен. Мы видели, что основная идея греческого слова «праведность» состоит в том, что отдаётся должное и человеку, и Богу. Поэтому закон устанавливает все взаимоотношения, человеческие и божественные. Если бы человек в совершенстве соблюдал закон, он был бы в прекрасных отношениях с Богом и со своими соотечественниками.

Закон добр. То есть, его предназначение состоит единственно в нашем наивысшем благоденствии. Он предназначен для того, чтобы сделать человека благочестивым.

Всё это правда. И всё же остаётся фактом, что этот закон представляет собой ту лазейку, сквозь которую грех проникает в человека.

Как же это происходит?

Существуют два основания, позволяющие утверждать, что закон является источником греха.

1) В нём определяется грех.

Грех без закона, как говорит Павел, не существует. Пока проступок не определён через закон как грех, человек не может знать, что это грех.

Мы можем найти какую-то отдалённую апологию в любой игре, например, в теннисе.

Человек может позволить мячу отскочить больше, чем один раз, прежде чем он вернёт его через сетку; но пока не было правил, его нельзя было обвинять в какой-либо ошибке. Однако, потом устанавливаются правила, что мяч должен быть возвращён через сетку после того, как он лишь один раз отскочит, и что, если позволить ему отскочить дважды, это ошибка. Правила определяют, что такое ошибка, и то, что было дозволено раньше, пока они ещё не были установлены, теперь становится ошибкой.

Так закон определяет грех.

Мы можем провести более удачную аналогию. Что извинительно ребёнку или нецивилизованному человеку из дикой страны, то непозволительно человеку зрелому из цивилизованной страны.

Взрослый цивилизованный человек знает нормы поведения, которых не знает ребёнок или житель нецивилизованной страны; поэтому то, что извинительно для них, является проступком для него.

Закон создаёт грех в том смысле, что он определяет грех.

В течение длительного времени, например, можно было ездить на автомобиле по обеим сторонам улицы; потом объявляют её улицей с односторонним движением, после чего регистрируется новое нарушение закона: движение в запрещённую сторону. Новый правовой регламент создаёт новые проступки.

Закон, доводящий до сознания людей, что он из себя представляет, приводит к греху.

2) Но закон приводит к греху и в гораздо более серьёзном смысле.

Странно, но факт, что жизнь устроена так, что запретная вещь всегда очаровывает.

Иудейские раввины и мыслители видели, как это совершилось в Эдеме. Сперва Адам жил в невинности; ему была дана заповедь не трогать запретного дерева, и эта заповедь была дана ему только для его же пользы, но пришёл змей и тонко превратил этот запрет в искушение.

Тот факт, что дерево было запретным, делал его желанным; так Адам был совращён к греху этим самым запретным плодом, и результатом этого была смерть.

Филон излагает всю историю аллегорически.

Змей олицетворяет наслаждение, Ева — чувства. Наслаждение нередко желает именно запретного и идёт к своей цели через чувства. Адам олицетворяет разум, по мере того, как запретный плод всё более искушает чувства, разум сбивается с пути истинного, после чего приходит смерть.

В Исповеди Августина есть известный отрывок, в котором он рассказывает о прелести запретного:

«Рядом с нашим виноградником стояло грушевое дерево, обвешанное фруктами. Однажды, в бурную ночь, мы, воровские ребята, отправились, для того чтобы украсть и унести нашу добычу. Мы сняли много груш, но не для того, чтобы всласть наесться самим, а для того, чтобы бросить их свиньям, хотя мы всё же съели ровно столько, чтобы насладиться запретными плодами. Это были вкусные груши, но моя душа жаждала не груш, потому что дома у меня было много груш и они были лучше. Я срывал их просто для того, чтобы стать вором. Единственным наслаждением для меня в этом был пир беззакония, и его я вкусил досыта. Что же такое любил я в этой краже? Было ли это наслаждение поступать против закона, чтобы я, как узник под законными установлениями, получил изуродованную подделку свободы, делая запретное, с мрачным подобием важности? Желание украсть было пробуждено единственным запретом воровать».

Стоит только поместить нечто в категорию запрещённых вещей, или сделать какое-либо место недосягаемым, как они тут же приобретают особую притягательную силу.

Именно в этом смысле закон влечёт за собой грех.

Павел употребляет для определения греха одно очень хорошее и точное слово. «Грех«, говорит он, «обольстил меня«. В грехе всегда есть нечто обманчивое.

Воэн говорит, что греховный обман оказывает разлагающее действие в трёх аспектах.

+1) Мы обманываемся относительно удовлетворения, которое мы можем получить в грехе. Ни один человек никогда не брал запретную вещь, не думая при этом, что она сделает его счастливым; но никто не находил счастья в ней.

+2) Мы обманываемся относительно оправданий, которые могут говорить в пользу греха. Каждый человек считает, что он может оправдаться в том, что он совершил злое дело; но оправдание любого человека в присутствии Бога звучит тщетной попыткой.

+3) Мы обманываемся относительно возможности избежать последствий этого греха. Ни один человек не грешит без надежды, что на этом всё и кончится и никакие последствия ему не угрожают. Но, рано или поздно, грехи наши найдут нас. Выходит, что закон плохая вещь, коль он причиняет грех? Павел убеждён в том, что в этом установившемся порядке заключается мудрость.

Во-первых, он глубоко убеждён в том, что грех должен был быть определён как грех, независимо от последствий.

Во-вторых, этот порядок показывает страшную природу греха, потому что грех взял закон — нечто святое, праведное и доброе — и извратил его сущность, превратив его в нечто, что стало служить целям зла. Вот это и делает грех.

  • Он может взять прелесть любви и превратить её в вожделение и похоть.
  • Он может взять благородное стремление к независимости и превратить его в навязчивую идею добиваться денег и власти.
  • Он может взять прелесть дружбы и превратить её в совращение ко злу.

Вот это Карлайль и назвал «бесконечным проклятием греха». Уже одно то, что грех превратил закон в своих целях в плацдарм греха, показывает высшую греховность греха.

Весь ужасный процесс не случаен; всё это должно нам убедительно показать, какой страшной вещью является грех, потому что он может осквернить самые прелестные вещи своим грязным прикосновением.

ПОЛОЖЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

(Рим.7:14-25)

14 Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху.
15 Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.
16 Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр,
17 а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех.
18 Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу.
19 Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.
20 Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.
21 Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое.
22 Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием;
23 но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.
24 Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?
25 Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха.
(Рим.7:14-25)

Павел обнажает свою душу; и он делится с нами своим жизненным опытом, который является таким типичным человеческим положением.

  • Он знал, что есть доброе и хотел делать его, но как-то никогда не получалось.
  • Он знал, что такое зло, и ему хотелось его делать, но как-то выходило, что он именно его и делал.
  • Он чувствовал себя раздвоенной личностью.

Всё было так, как будто в одном теле находились два человека, тянувшие его в разные направления. Его преследовало чувство полного крушения, его способность видеть, что есть добро и его полная неспособность делать его; его способность познавать зло и неспособность удержаться от него.

Современники Павла хорошо знали это чувство; знаем и мы его.

Сенека говорил о «нашем бессилии в настоятельных делах». Он говорил о том, как люди ненавидят свои грехи и одновременно любят их.

Римский поэт Овидий записал известный афоризм: «Я вижу лучшее, и одобряю его, но следую худшему».

Никто не знал этой проблемы лучше, чем иудеи. Они разрешили её, сказав, что в каждом человеке сожительствуют два существа, которые назывались Йетсер гатоб и Йестер гара. Иудеи были убеждены в том, что Бог создал человека таким — в нём постоянно существуют порыв к добру и злу.

Некоторые раввины верили, что злое начало было заложено в зародыше в чреве, ещё до того, как вообще родился человек. Это было «злобная личность-двойник», «непримиримый враг человека». Он находился в нём, если нужно и всю жизнь, выжидая возможности погубить человека. Но иудеи равным образом ясно понимали, что никто никогда не должен уступать этому злому побуждению. Это опять-таки было чисто вопросом выбора.

В книге Премудрости Иисуса сына Сирахова сказано:

«Он от начала сотворил человека и оставил его в руке произволения его. Если хочешь, соблюдешь заповеди и сохранишь благоугодную верность. Он предложил тебе огонь и воду: на что хочешь, прострешь руку твою. Пред человеком жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему. Велика премудрость Господа, крепок Он могуществом и видит все. Очи Его — на боящихся Его, и Он знает всякое дело человека. Никому не заповедал Он поступать нечестиво и никому не дал позволения грешить» (Сир. 15,14-20).

Разные побуждения удерживают человека от злого побуждения. Имелся закон. Иудеи представляли себе Бога, говорящего так: «Я создал для вас злое побуждение; я создал для вас закон в качестве противоядия, предохраняющего от порчи. Если вы будете соблюдать закон, вы не попадёте во власть злого побуждения».

Кроме того, существует воля и разум. «Когда Бог сотворил человека, Он вложил в него Свои чувства и Свои предрасположения; а потом, превыше всего этого, Он возвёл на престол священный руководящий разум».

Иудеи полагали, что когда к человеку подступает злое побуждение, его ум и благоразумие могут победить его изучением слова Божия, которое обеспечит защиту и безопасность; закон предоставляет собой предохраняющее противоядие: в такой момент можно было призвать на защиту добрые побуждения.

Павел знал всё это; он также знал, что, хотя теоретически это всё верно, на практике это не так. В природе человека то, что Павел называет телом смерти — сосуществуют такие моменты, отзывавшиеся на соблазны греха.

В этом и заключается одна сторона ситуации человека: мы знаем, что хорошо, но делаем то, что плохо; то есть, мы никогда не бываем столь благочестивыми, сколько по нашему усмотрению мы должны бы быть. В одно и то же время нас преследует благо и грех.

С одной стороны этот отрывок можно было бы назвать обнаружением недостатков.

1) Он показывает несостоятельность человеческого знания.

Если бы знание добра делать добро, то жизнь человеческая была бы проста. Однако, одно знание, само по себе, не делает человека благочестивым. То же самое можно сказать и о каждой профессии человека.

  • Мы можем хорошо знать, как надо играть в шахматы; однако это ещё далеко до того, чтобы хорошо играть; мы можем знать, как пишутся стихи, то это ещё далеко до того, чтобы написать их.
  • Мы можем знать, как надо вести себя в данной ситуации, но это ещё не значит, что будет безупречным в каждой ситуации.

В этом и заключается различие между религией и моралью.

Мораль — это знание кодекса; религия — знание человека; и лишь когда мы знаем Христа, мы можем делать то, что нам надо делать.

2) Он показывает несостоятельность человеческих решений.

Намерение сделать что-то ещё очень далеко от его свершения. Человеческой природе присуща ещё одна важная слабость — отсутствие твёрдости силы воли. Воля человека наталкивается на проблемы, трудности, на противодействия — и они неудачно кончаются.

Апостол Пётр принял однажды важное решение. Он сказал Христу: «хотя бы надлежало мне умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя«. (Мат. 26,35), и всё же он поступил ужасно, когда настал решающий момент.

Человеческая воля, если ей не придаёт силы Христос, обречена на поражение.

3) Он показывает если недостаточность одного установления причин поражений.

Павел очень хорошо видел изъяны современного ему человека и общества, но был не в состоянии исправить положение. Он был подобен врачу, который может точно установить диагноз болезни, но был бессилен прописать нужное лечение.

Один Иисус Христос не только знает, что неправильно, но и может исправить плохое в доброе; Он предлагает не критику, а помощь.

ЗАКОН, СМЕРТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ

20 важных аспектов закона в 7 главе послания Римлянам

+Влияние смерти и воскресения Христа на оправдание и практическую жизнь: до главы 5,11, Он умер за наши грехи, а с главы 5,12, где Он умер, мы считаем себя мертвыми для греха и живыми для Бога через него. Обсуждалось наше положение под двумя главами, Адамом и Христом.

Рассмотреть остается другой момент – влияние этого учения на вопрос закона.

Христианин, или лучше сказать верующий, участвует во Христе, когда Христос умер, и живет для Бога, когда Христос воскрес из мертвых через него. Каково же действие этой истины по отношению к закону, (так как только закон имеет власть над человеком, пока он живет)?

Когда он умрет, то закон не будет иметь этой власти над ним. Таково наше положение относительно закона.

Разве это ослабляет его власть? Отнюдь. Так как мы говорим, что Христос умер, а следовательно и мы; но закон не применяется больше к тому, кто мертв.

+Раскрывая влияние этой истины, апостол использует пример о законном браке. Замужняя женщина привязана законом к своему мужу, потому что он жив, но если он умрет, то она свободна.

Применение этого правила изменяет форму истины. Совершенно очевидно, что нельзя быть под властью двух мужей одновременно. Один исключает другого.

Закон и воскресший Христос не могут быть соединены в своей власти над душой.

Но в нашем случае закон не теряет своей силы, (а именно, в своих правах над нами) при своей смерти, но только при нашей смерти. Он управляет нами только пока мы живы. Апостол начал именно с этого разрушения уз смерти.

Муж умер, но в своем приложении закон отменяется нашей смертью. Тогда мы мертвы по отношению к закону посредством тела Христова (ибо мы должны иметь дело с Христом, воскресшим после Его смерти), и мы должны принадлежать Ему, воскресшему из мертвых, чтобы приносить плод для Бога, но мы не можем принадлежать двум сразу.

+Когда мы были во плоти, когда, как люди, каждый из нас обязан был поступать по ответственности человека, живущего жизнью природы, как дитя Адама, то закон был для нас правилом и совершенной мерой ответственности, а также представителем власти Божьей.

Страсти, побуждавшие к греху, действовали в той природе и, сталкиваясь с этим барьером закона, нашли в нем то, что через сопротивление ему возбуждало своеволие и внушало – даже путем самого запрещения – зло, которое любила плоть и запрещал закон; и таким образом эти страсти воздействовали на члены, производя плоды, приводившие к смерти.

Но теперь человек был вне его власти, он ушел от его преследования, будучи мертв к тому закону, власти которого мы подлежали.

Я не сомневаюсь, что именно так следует читать этот отрывок.

Мой читатель, возможно, обнаружит “закон мертв”. Выражение “умерли для того, чем были связаны”, отсылает к стиху 4, где сказано: “вы умерли для закона”.

Христос под законом умер под его проклятием.

Быть во плоти значит жить под ответственностью человека в его естественной жизни – как дитя падшего Адама. В этой жизни (если она беззаконна) закон является правилом человеческой праведности. Мы не должны смешивать плоть, существующую в христианах, с человеком, пребывающим во плоти.

Принцип прежней жизни все еще сохраняется, но это никоим образом не является принципом его отношений с Богом. Когда я во плоти, это принцип моих отношений с Богом, но, поскольку ее воля греховна, то невозможно, чтобы я угодил Богу.

Я могу искать в ней праведность – это будет происходить на основе закона. Но христианин мертв через Христа ко всему этому состоянию вещей, он не живет этой жизнью; его жизнь во Христе, и он получил Святого Духа.

Плоть больше не является принципом его отношений с Богом: на этой основе он считает себя потерянным. В других местах мы узнаем, что он во Христе на той же основе, на какой Христос пред Богом.

Святой Дух, как мы увидим, ставит его туда в силе через веру, при этом Христос является его жизнью.

Итак, умереть под законом также было бы осуждением, но Христос прошел через это и принял осуждение, в то время как мы имеем избавление от ветхого человека, который пребывает в смерти.

Наш ветхий человек распят с Ним, так что это наше освобождение от смерти к закону. Он лишь осуждает нас, но его власть заканчивается с жизнью того, кто подлежал этой власти. И поскольку мы мертвы во Христе, закон больше не может затрагивать тех, кто состоял под ним: мы принадлежим новому мужу, Христу воскресшему, чтобы служить в новизне духа, в благоволии благодати в нашей новой жизни, а не – как объяснит впоследствии апостол через Святого Духа (Здесь он не говорит Духом, поскольку он еще не сказал о даре Святого Духа в силу дела Христова. Он говорит лишь о способе и характере осуществляемого служения) – в рабстве буквы.

+Таково учение. А теперь что касается заключений, которые можно вывести отсюда.

Разве является закон грехом, что мы уходим из-под его власти?

Ни в коем случае. Но он дал знание о грехе и вменил его в вину. Ибо апостол говорит, что он не понял бы, что простые побуждения его природы являются грехом, если бы закон не сказал: не возжелай. Но эта заповедь дала греху повод для нападок на душу.

Грех, этот злой принцип нашей природы (Следует помнить, что на протяжении всей этой части (то есть начиная с главы 5,12) мы имеем дело с грехом, а не с грехами), пользуясь этой заповедью для того, чтобы провоцировать душу ко злу, который запрещен, но который он внушает самим запрещением, действуя также по своеволию, которое сопротивлялось запрещению, производя всевозможные похоти (сложная мысль).

Ибо без закона грех не мог бы ввергнуть душу в этот конфликт и вынести в нем приговор смерти, делая ее ответственной в осознании греха, который без этого закона она бы не знала.

Под законом похоть действовала с осознанием греха в смерти, и результатом была смерть в осознании без какого-либо избавления для сердца от силы вожделения.

+Без закона грех не возбуждал бы так своеволие, которое отказывалось подчиниться тому, что сдерживало его. Ибо барьер для своеволия пробуждает и возбуждает своеволие, и осознание греха пред лицом запрета Божьего есть осознание под приговором смерти.

Таким образом, заповедь, которая сама по себе была к жизни, стала фактически к смерти. “Делай это и будешь жить” стало смертью, показав острую необходимость в Боге для греховной природы, чье своеволие отвергло ее, и для совести, которая не могла не принять справедливого осуждения.

+Человек ходит в тихом безразличии, исполняя свою собственную волю, не имея знания о Боге или, следовательно, какого-либо чувства греха или мятежа. Приходит закон, и он умирает под его справедливым судом, который запрещает все, что он желает.

Похоть была злом, но она не открывала суда Божьего, напротив, она забывала о нем. Но когда пришел закон, то грех (здесь он рассматривается как враг, нападающий на ту или иную личность или место), зная, что своеволие будет упорствовать и совесть – осуждать, воспользовался законом, толкая человека в направлении, противоположном закону, и убил его в осознании греха, который закон запрещал от имени Бога. Результатом этого была смерть человека, что касается Божьего участия в суде.

Итак, закон был хорошим и святым, поскольку он запрещал грех, но в осуждении грешника.

+Не была ли смерть, таким образом, введена тем, что было хорошим?

Грех и смерть взаимообусловлены. Закон вводится для того, чтобы выявить через прегрешение то, чем является то и другое. Апостол сначала спрашивает: “Неужели от закона грех?“, поскольку его следствием была смерть для человека.

Упаси Боже, но он дал знание о грехе и начертал смерть на душе через суд, поскольку человек грешник.

Второй вопрос: “Неужели закон, будучи добрым сам по себе, сделался для меня смертоносным?

Нет. Это грех (чтобы он мог выявиться во всей своей чудовищности) убил меня, используя закон в качестве средства в моем сознании. Он обнаружил в человеческом состоянии средство извратить доброе и сделать это смертью для него.

Нет. Но закон, чтобы мы могли видеть в его истинном свете, использовал то, что было хорошим, чтобы навлечь смерть на душу, и таким образом вследствие заповеди он стал чрезвычайно греховным. Во всем этом грех олицетворяется в образе того, кто пытается убить душу.

+Таким было действие закона, того первого мужа, ввиду того, что грех существовал в человеке. Чтобы более ясно выразить это, апостол передает свое духовное понимание опыта души под законом.

+Здесь мы должны заметить, что здесь предметом рассмотрения является не факт конфликта между двумя природами, но действие закона при условии, что воля будет обновлена и закон обрел свои права в сознании и стал объектом привязанностей сердца – сердца, признающего духовность закона.

Это не является ни знанием благодати, ни знанием Спасителя Христа, ни знанием Духа.

Конфликт имеет место также тогда, когда в нас обитает Святой Дух. Послание к Галатам 5 глава говорит об этом: “Плоть желает противного духу” и т.д. Но ведь мы уже не под законом, как говорит дальше апостол: “Если же вы духом водитель, то вы не под законом“.

Здесь о человеке говорится как о находящемся под законом: все связано с законом. Закон духовен; мы соглашаемся с законом, мы наслаждаемся в законе.

Ни Христос, ни Дух не упоминаются, пока не встает вопрос об освобождении.

Основным вопросом здесь является не осуждение (хотя закон действительно оставляет душу под судом), но крайний недостаток силы, чтобы исполнить его, чтобы он не осудил нас.

Закон духовен, но я, как человек, плотский, раб греха, каким бы ни было суждение моего внутреннего человека, ибо я не дозволяю то, что я делаю. Я практикую то, что я не хочу, и то, что я ненавижу. Так любя и так ненавидя, я соглашаюсь, что закон хорош. Не то чтобы я делал зло как нравственное намерение воли, ибо я не хочу того зла, которое творю; напротив, я ненавижу его.

Во мне обитает грех, ибо фактически во мне (то есть в моей плоти – во всем плотском человеке, какой он есть) нет ничего хорошего, поскольку даже там, где есть воля, я не нахожу способа совершить что-либо доброе.

Совершенно не хватает силы.

+Два враждующих принципа: настоящее действие греха и недостаток силы, чтобы избавиться от него

+В стихе 20 апостол, дав это объяснение, делает это ударение на словах “я” и “мы”: “Если же делаю то” (так мы должны читать), и: “уже не я делаю то, но живущий во мне грех“.

Таким образом, я нахожу, что во мне присутствует зло, которое хотело бы делать добро, ибо, что касается внутреннего человека, я наслаждаюсь в законе Божьем. Но во мне есть другой постоянный принцип, который противодействует закону моего рассудка, который подчинит меня этому закону греха в моих членах.

Так что, каковы бы ни были мои желания, даже лучшие из них, сам я жалкий человек. Будучи человеком, и таким человеком, я не могу не быть жалким. Но если я пришел к этому, я сделал огромный шаг.

+Зло, о котором здесь говорится, – это зло, пребывающее в нашей природе, и недостаток силы, чтобы избавиться от него.

Здесь в полной мере раскрывается учение о прощении грехов.

Нас огорчает здесь настоящее действие греха, от которого мы не можем избавиться. Ощущение этого часто является более болезненным, чем ощущение прошлых грехов, которые верующий может постичь как устраненные кровью Христа.

Но здесь мы все еще имеем осознание греха в себе, хотя мы можем ненавидеть его, и вопрос об избавлении смешивается с нашим опытом, по меньшей мере пока мы не усвоим то, что преподается нам в этой части послания, чтобы осудить ветхого человека как грех в нас, а не нас самих, и чтобы счесть себя мертвыми.

Поскольку Христос, через которого мы теперь живем, умер и стал жертвой за грех, наше осуждение невозможно, так как грех осужден и мы освобождены через “закон духа жизни в нем“.

Это не прощение, но освобождение; грех во плоти осужден на кресте.

+Через божественную благодать обновленный человек узнал три вещи.

Во-первых, он пришел к открытию, что в нем, то есть в его плоти, нет ничего хорошего; но, во-вторых, он научился различать между ним самим, желающим блага, и грехом, который обитает в нем; но далее, когда он желает блага, грех слишком велик для него.

Приобретя таким образом знание о себе, он не пытается быть лучше во плоти, но ищет освобождения и находит его во Христе.

За этим приходит сила. Он пришел к этому открытию и к исповеданию, что в нем нет силы. Он обращается к другому. Он не говорит: “Как я могу?” или “Как я буду?” – но: “Кто избавит меня?

Итак, когда мы были лишены всякой силы, Христос умер за безбожных. Это недостаток силы выявляется, и мы обретаем благодать в конце, когда в отношении того, что мы есть, и в отношении всех надежд на улучшение внутри нас, благодать является единственной нашей поддержкой.

+Но к счастью, когда мы обратимся к благодати, перед нами нет ничего, кроме благодати. Освобождение совершается тем, что мы совершенно не живем во плоти; мы умерли для нее и вышли из-под закона, который держал нас в рабстве и осуждении, и мы сочетались с другим.

Христос воскрес из мертвых, и едва угнетенная душа воскликнет: “Кто избавит меня?” – уже готов ответ: “Я благодарю Бога через Иисуса Христа, нашего Господа”. Ответ не таков: “Он избавит“.

Избавление уже совершилось; он воздает благодарение.

+Человек был несчастен в борьбе под законом, не зная об искуплении. Но он умер в смерти Христовой, избавившись от той природы, которая сделала его таким; он вполне покончил с самим собой.

Избавление Божье является полным.

Две природы все еще противопоставлены друг другу, но избавление не является несовершенным. Это избавление совершено Богом, и развитие его проявлений прослежено в следующей главе.

+Здесь мы можем заметить, что апостол не говорит: “Мы знаем, что закон духовен, а мы плотские”. Если бы он сказал так, это относилось бы к христианам, как таковым, в их собственном и нормальном состоянии.

Это личное познание того, чем является плоть под законом, когда человек оживотворен, а не положение христианина, как такового, пред Богом.

Заметьте также, что закон рассматривается с точки зрения христианского знания – “мы знаем“, – когда мы больше не состоим под ним и когда мы способны судить обо всем его значении, согласно духовности того, кто судит и кто также видит,будучи духовным, что такое плоть, потому что теперь он не во плоти, но в Духе.

Это дает ключ к данному отрывку – увы, поскольку души не свободны, то об этом много говорится. Это не настоящий опыт кого-либо, но освобожденная личность, описывающая состояние неосвобожденной.

Неосвобожденная личность не может говорить таким же образом, потому что она испытывает беспокойство в отношении результатов для себя.

Человек в болоте не может спокойно описывать, как он тонет, потому что он боится утонуть и остаться там; когда же он выберется оттуда, он описывает, как он тонул.

Конец Римлянам 7 главы – это человек, выбравшийся из болота и показывающий в мире принцип и способ, которым он тонул в нем.

Вся эта часть послания является более сложной, чем то, что предшествует главам 5,12, потому что наш собственный опыт находится в противоречии с тем, что вера учит нас говорить.

Если по благодати я прощен и оправдан, то в моем опыте нет никакого противоречия.

Именно это Бог сделал для меня вне меня. Мой долг уплачен. Но если я говорю, что я мертв ко греху, то мой опыт противоречит этому. Потому мы не будем иметь покоя в этом отношении, пока не отречемся от себя или от плоти как совершенно порочной и неисправимой и не познаем, что, вследствие искупления, мы больше уже не во плоти. Сравните главы 7 и 8.

+В буквальном смысле этот отрывок вовсе не описывает состояние кого-либо, но излагает принципы, противопоставленные друг другу, результаты чего раскрываются через поддержку человека под законом: воля всегда праведна, однако никогда не творит блага, но всегда зло.

Тем не менее для совести это практическое состояние всякого обновленного человека под законом.

Мы можем отметить еще один важный принцип. Человек в этом состоянии всецело занят собой; он желает блага, он не совершает его, он делает то, чего он не хочет. Не назван ни Христос ни Святой Дух.

В нормальном состоянии христианин занят Христом. Но в этой, седьмой, главе, выражен естественный и необходимый результат закона, когда совесть разбужена и воля обновлена. Ибо ему свойственно иметь волю. Но он под законом, видит его духовность, соглашается с ним, наслаждается в нем на манер внутреннего человека и не может совершить то, что хорошо. Грех господствует над ним.

Ощущение неудовлетворенной ответственности и отсутствие мира неизбежно заставляет душу обратиться к себе. Она всецело поглощена собой, о чем почти сорок раз говорится начиная со стиха 14.

Лучше уж быть таким, чем быть бесчувственным. Это не мир.

+Этот мир обнаруживается повсюду. Также и в этом: когда мы приведены к осознанию нашей собственной неспособности творить благо в отношении Бога, то мы обнаруживаем, что Бог сотворил для нас благо, в котором мы нуждаемся.

Мы не только прощены, но и освобождены, и мы во Христе, а вовсе не во плоти.

+Конфликт развивается, противостояние между двумя природами продолжается, но мы воздаем благодарение Богу через нашего Господа Иисуса Христа.

Последний стих главы 7 говорит об отвлеченном мышлении и о характере противостоящих природ: одно – разум и намерения сердца обновленного человека; другое – факт существования плоти; одно – “я сам”, другое – “моя плоть”.

Так что “я” – право; только это не рассматривается под законом, как и обратное.

Заметьте здесь, что освобождение обретается только тогда, когда есть полная убежденность в нашей неспособности и недостатке силы, а также в наших грехах.

Гораздо труднее прийти к этой убежденности в неспособности, чем к убежденности в том, что мы согрешили. Но греховность нашей природы – ее неисправимая испорченность, ее противодействие благу, закон греха в наших членах – познается только в ее значении с точки зрения закона через ощущение бесполезности наших усилий поступать хорошо.

Под законом бесполезность этих усилий оставляет сознание в унынии и рабстве порождает ощущение невозможности для него быть с Богом. Под благодатью же усилия не бесполезны, и злая природа выказывает нам себя (будь то в общении с Богом или в случае падения, если мы пренебрегаем общением) во всей ее безобразности пред лицом этой благодати.

Но в этой главе ощущение греха в природе представлено как приобретенное под законом, чтобы человек мог познать себя в этом положении, мог познать, что он есть в отношении своей плоти и что фактически он не может последовать этим путем, представая пред Богом с доброй совестью.

Он при первом муже; смерть еще не разорвала узы в отношении состояния души.

+Теперь мы должны вспомнить, что этот опыт души под законом вводится в качестве отступления, чтобы показать греховное состояние, к которому применяется благодать и действие закона.

Нашей темой является то, что верующий имеет участие в смерти Христа, и умер, и живет через Того, кто воскрес; что Христос, по благодати подвергнувшись смерти, сделавшись грехом, навеки покончил с тем состоянием, в котором Он должен был иметь дело с грехом и смертью в подобии греховной плоти; и навеки покончив со всем, что было связано с этим, Он вступил через воскресение в новый порядок вещей – в новое состояние пред Богом, совершенно вне досягаемости всего того, чему Он подчинил Себя ради нас, что было связано в нас с нашей естественной жизнью, и вне досягаемости закона, который связал грех в сознании со стороны Бога.

Во Христе мы пребываем при этом новом порядке вещей.

ВЫВОДЫ

послание к Римлянам 7 глава

Авраам — пример человека, который без закона и заповедей угодил Богу. Подобные отношения желает иметь Бог с людьми. Аврааму дано обетование, что все его потомки будут благословлены.

А закон и 10 заповедей появились уже позже.

Ветхий Завет

  • Закон Моисея
  • 10 заповедей
  • даны в определенное время
  • имеют причину появления
  • имеют цель
  • не спасают душу
  • отменены Иисусом

Взаимоотношения — страх.

Новый Завет

  • Кровь Иисуса
  • обещана до появления заповедей
  • дана после смерти Мужа
  • благодать — дар
  • умераем и рождаемся второй раз
  • спасаем душу
  • ходим во Христе

Взаимоотношения — любовь.

Иисус разрывает взаимоотношения страха.

Как проиллюстрировал Павел — смерть прекращает действие договора в браке. Этот образ используется в отношения соблюдения закона Моисея.

Иисус через своей смертью прекращает действие закона буквы.

В примере Павла жена становилась свободной после смерти мужа, освобождается от выполнения обязательств наложенных на нее законом.

Иисус умер за меня и освободил от обязательств ветхого закона. Мне нужно умереть и родиться заново и это мое подтверждение, печать от Бога, что я сонаследник обетования, которое было дано еще до появления закона данного Аврааму.

Эту мысль апостол Павел выразил тут:

26 Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса;
27 все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись.
28 Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе.
29 Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники.
(Гал.3:26-29)

Хочу отдельно акцентировать внимание читателя на мыслях о соблюдении заповедей данных Моисею: они лишь этап в духовной жизни человека. И как правильно заметил Павел, имея уже благодать, мы не нарушаем их.

Именно благодаря смерти Иисуса мы освобождаемся от них.

Такими мыслями пользовался Павел, сравнивая каменные скрижали закона с сердцем, чернила закона с Духом Божьим, служителями буквы и духа:

1 Неужели нам снова знакомиться с вами? Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас?
2 Вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками;
3 вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца.
4 Такую уверенность мы имеем в Боге через Христа,
5 не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога.
6 Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит.
(2Кор.3:1-6)

Для спасения души сегодня нам достаточно
Нового Завета!

image_pdfСохранить материалimage_printРаспечатать статью
  • https://plus.google.com/+StanislavChepurnoy Stanislav Chepurnoy

    Необходимо ли соблюдать сегодня закон Моисеев? — статья так же раскрывает вопрос закона:
    bible-help.ru/neobxodimo-li-soblyudat-segodnya-zakon-moiseev/

  • https://plus.google.com/+StanislavChepurnoy Stanislav Chepurnoy

    Необходимо ли соблюдать сегодня закон Моисеев? — статья так же раскрывает вопрос закона:
    http://www.bible-help.ru/neobxodimo-li-soblyudat-segodnya-zakon-moiseev/